Фамилия Новоженов — наглядный пример того, как русская речь закрепляла семейное положение человека в его родовом имени. В основе лежит прозвище Новожен, которое в старину давали недавно вступившему в брак мужчине. Слово это понятно без перевода: «новый жених», тот, кто только что «оженился» и вошел в новую для себя роль мужа. Потомки такого человека, отвечая на вопрос «чьи вы будете?», говорили: «Новоженовы», то есть дети и внуки Новожена. Так личное прозвище через суффикс -ов превратилось в фамилию, закрепившуюся за целым родом.

Словообразовательная модель здесь классическая для восточнославянской традиции: притяжательный суффикс -ов присоединялся к основе прозвища, отвечая на вопрос «чей?». Интересно, что прозвище Новожен бытовало не только в великорусских землях, но и у других славянских народов, что говорит о древности самого обычая так называть молодожена. В некоторых говорах встречались и параллельные формы — Новоженец, Новоженый, — но именно лаконичный вариант Новожен лег в основу фамилии.

Точное время возникновения фамилии назвать сложно: процесс становления родовых имен на Руси растянулся на несколько столетий, с XV по XVII век, и в разных регионах шел неравномерно. Сначала прозвище закреплялось за человеком в документах, затем переходило к его детям, и лишь потом, когда внуки и правнуки переставали быть лично известны, оно окончательно превращалось в наследственную фамилию. Поэтому Новоженовы могли появиться и в XVI веке в северных землях, и в XVIII — в южных губерниях.

Стоит различать фамилию Новоженов и внешне похожую, но другую по смыслу фамилию Новожилов. Если первая указывает на семейное положение предка, то вторая связана с понятием «новожил» — новый житель, недавний переселенец на новое место. Такое соседство показывает, как чутко народная этимология разделяла разные жизненные ситуации: женитьбу и переезд.

Сегодня фамилия Новоженов не относится к числу очень частотных, но и редкой ее не назовешь. Она встречается по всей России, преимущественно в центральных и поволжских регионах, что косвенно подтверждает давнее бытование прозвища в этих краях. Несмотря на кажущуюся простоту, эта фамилия — живой памятник славянской культуры: в ней застыло мгновение семейной истории, когда человек обретал новый статус и вместе с ним — новое имя, которое затем понесли его потомки.