Фамилия Ноздречев обычно воспринимается как вариант более распространённого написания Ноздрячев. Чередование гласных я/е в корне — не ошибка и не прихоть писаря, а следствие исторических фонетических процессов, которые в разных говорах и при разном произношении давали такие формы. Поэтому обе фамилии — звенья одной цепи, и разбирать их нужно вместе.

Основа у них общая — прозвище Ноздряч (или Ноздряк), которое ведет начало от существительного «ноздря». Самое прямое объяснение: так могли прозвать человека с крупными, широкими или иным образом выделявшимися ноздрями. Прозвище содержало указание на внешнюю особенность предка — и этого уже достаточно, чтобы оно закрепилось за ним в быту.

Есть и вторая версия, связанная с языческими традициями именования. В старину имена, образованные от названий частей тела, не были редкостью: они выполняли роль оберегов или просто фиксировали приметную черту. В этом смысле Ноздряч могло быть не прозвищем, а личным нехристианским именем, которое человек носил наравне с крестильным.

Исторические источники, в том числе труды С. Б. Веселовского, подтверждают, что такие именования бытовали в разных слоях общества. Встречаются князь Василий Иванович Ноздреватый-Звенигородский, окольничий 1519 года; Василий Степанович Ноздреватый, 1597 год, Тула; крестьянин Ноздря Василий, 1495 год, Новгород; холоп Ноздряк Гридя, 1455 год, Муром. Этот ряд показывает: корень «ноздр-» активно использовался для именований на протяжении как минимум полутора веков, и у него были разные словообразовательные ветви — от Ноздря до Ноздреватого.

Прозвище Ноздряч, судя по всему, было достаточно употребительным, чтобы стать основой для фамилии. Суффикс -ев в конечном счете указывает на принадлежность: Ноздречев — это «сын Ноздряча», «из рода Ноздряча». Так цепочка от бытового прозвища до закрепившейся фамилии замкнулась, и форма с «е» со временем стала самостоятельной, хотя и сохранила родство с более очевидным вариантом Ноздрячев.