Фамилия Нуделев образована от прозвища Нудель, которое восходит к слову «nidl» — с идиша оно переводится как «иголка». Перед нами типичное «профессиональное» именование: так в старину могли прозвать портного или мастера по изготовлению иголок. Ремесло игольщика было узким и требовало особого умения, поэтому прозвище быстро закреплялось за человеком и переходило к его потомкам.

Фамилия относится к распространенному типу еврейских фамилий, образованных от нарицательных слов идиша и немецкого языка. В этой среде встречались и более причудливые именования: Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево»), Квечман («тот, кто говорит неохотно»). На фоне таких примеров Нуделев выглядит вполне практичной фамилией — она прямо указывает на инструмент, которым владел предок.

Суффикс -ев в русском окончании фамилии — это стандартный способ адаптации еврейских прозвищ в русскоязычной среде: к основе Нудель добавили притяжательный суффикс, означающий «сын Нуделя» или «из семьи Нуделя». Подобная модель встречается у множества фамилий, где иноязычное прозвище получало славянское оформление.

Интересно, что прозвище Нудель могло закрепиться не только за самим мастером, но и за его подмастерьем или учеником, который постоянно носил с собой иглы и нитки. В еврейских местечках Восточной Европы портные составляли заметную прослойку ремесленников, и фамилии, связанные с шитьем, встречались довольно часто. Впрочем, не исключено, что прозвище дали человеку за остроту языка или худобу — игла могла символизировать и внешнюю черту.

Фамилия Нуделев представляет собой замечательный памятник европейской письменности и культуры, однако процесс формирования фамилий был длительным и запутанным. Окончательно говорить о точном месте и времени возникновения конкретной ветви рода можно лишь после генеалогических исследований: архивные записи метрических книг, ревизские сказки и переписи населения помогут установить, где именно жил первый Нудель и чем он занимался.