Фамилия Нурмамадова — один из ярких примеров того, как тюркско-персидское наследие и исламская культура соединились в русской паспортной системе. Она образована от мужской фамилии Нурмамадов, а та, в свою очередь, от личного имени Нурмамад. Это составное имя: первая часть «нур» переводится с арабского как «свет», «сияние», «луч», а вторая — «Мамад» — это диалектный, народный вариант имени Мухаммад. Вместе имя означает «Свет Мухаммада» или «Сияние пророка». Такое имя давали мальчикам в семьях, где чтили религиозные традиции, особенно в таджикской и узбекской среде.

Фамилия Нурмамадова — «женская» форма, характерная для русского документооборота. В Средней Азии фамилии у женщин часто не меняли окончание, но при записи в советских ЗАГСах для женщин добавили типично русский суффикс -а, как в случае с Ивановой или Петровой. Поэтому мужчина-носитель будет Нурмамадов, а женщина — Нурмамадова. Суффикс -ов в основе указывает на принадлежность: «сын Нурмамада», что типично для русифицированных фамилий народов бывшего СССР.

Географически фамилия распространена в Таджикистане, Узбекистане и среди диаспор этих народов в России. Встречается также в Дагестане, где имя Мамад (вариант Мухаммада) популярно у лезгин и аварцев. Среди предков носительницы фамилии могли быть как крестьяне-земледельцы, так и городские ремесленники или торговцы — имя не указывает на сословие, а только на вероисповедный контекст.

Интересная деталь: в отличие от многих фамилий на -ов, где ударение падает на последний слог (НурмамадОва), в среде носителей часто слышится ударение на второй слог (НурмАмадова) — так сохраняется ритмика исходного имени. В официальных документах это может вызывать путаницу, но именно такой вариант ближе к живому произношению в таджикском языке.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Нурмамадова стоит в одном ряду с Нурматова (свет Мата — сокращение от Мухаммада), Нуриддинова (свет веры) и Нурмухаммедова. Все они образованы по одной модели, но Нурмамадова выделяется тем, что использует народный, более простой вариант имени пророка, что говорит о бытовой, а не книжной традиции имянаречения.