Фамилия Обелев (в родовой форме — Обелевы) произошла от личного прозвища Обел. Это классическая русская модель: суффикс -ев указывает на принадлежность потомку человека с таким прозвищем, то есть «сын Обела». Но что именно означало это прозвище — вопрос, вокруг которого и строится вся история фамилии, и здесь есть как минимум две заметные версии.

Первая отталкивается от глагола «обеливать». У него два разных значения, и каждое по-своему объясняет прозвище. С одной стороны, обеливать — значит покрывать известью или мелом, то есть белить стены. Тогда Обелом могли прозвать строителя или маляра, и фамилия указывает на ремесло предка. С другой стороны, в старину существовало понятие «обеление» — освобождение от податей и повинностей. Обеленным называли крестьянина, которого навсегда освободили от тягла, и такое прозвище могло закрепиться за человеком по его социальному положению.

Здесь кроется любопытный смысловой поворот. В древнерусском праве слово «обел» имело и прямо противоположный оттенок: так называли полного, круглого холопа, то есть потомственного раба, в отличие от кабального, который отрабатывал долг и мог получить свободу. Если прозвище пошло от этого значения, то оно указывало на зависимое состояние основателя рода. Так что один корень породил целый спектр значений — от маляра до вольного крестьянина и даже крепостного.

Есть и вторая гипотеза, менее юридическая и более бытовая. В некоторых говорах бытует прилагательное «облый» — полный, тучный, круглый. От него тоже могли образовать прозвище Обел, и тогда фамилия отражает не занятие и не статус, а внешность родоначальника: коренастого, плотного человека. Эта версия проще и вполне правдоподобна, но уступает первой в исторической глубине, поскольку не объясняет, почему прозвище звучало именно как Обел, а не Облый.

Сказать точно, какая из версий верна для конкретной семьи Обелевых, невозможно. Фамилия формировалась постепенно, на протяжении нескольких столетий, и закрепилась в разных регионах независимо. Прозвище Обел могло возникнуть в одном месте как насмешливое указание на внешность, а в другом — как канцелярский термин, прилипший к человеку в переписной книге. Сам факт, что фамилия сохранила такую многозначную основу, делает её интересным памятником народной речи и социальной истории — в одном слове здесь уместились и ремесло, и податное право, и даже холопство.