Фамилия Обман — редкий и неоднозначный случай в русской ономастике. Вопреки интуитивному ожиданию, она не связана с мошенничеством или обманом как пороком. Скорее всего, перед нами — пример «охранительного» имени, которое давали ребенку, чтобы уберечь его от сглаза и злых сил. По народным поверьям, если назвать младенца неблагозвучно или с отрицательным значением, нечистая сила не позарится на него, решив, что это не человек, а пустышка, «обманка». Такой обычай был широко распространен у славян: отсюда же фамилии Дурак, Злоба, Гнида и подобные.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: основа «обман» плюс нулевое окончание. Фамилия застыла в форме именительного падежа существительного мужского рода, что типично для прозвищ, перешедших в фамилии без изменений. Аналогичным образом появились фамилии Воробей, Сокол, Борода. Суффикса -ов или -ин здесь нет, поэтому фамилия Обман не склоняется как притяжательное прилагательное, а живет по правилам существительного.

Впрочем, есть и другая версия, менее распространенная, но имеющая право на существование. В некоторых говорах слово «обман» или «обманывать» могло употребляться в значении «забавлять, развлекать, рассказывать небылицы». Тогда прозвище Обман мог получить веселый рассказчик, балагур или сказочник, чьи истории слушатели воспринимали как выдумку. Эта гипотеза правдоподобна для северных и сибирских говоров, где глагол «баить» означал и «говорить», и «обманывать» одновременно.

География фамилии размыта, фамилия не привязана к конкретному региону и встречается точечно по всей России. Известных дворянских родов с такой фамилией не существовало, что подтверждает ее простонародное, прозвищное происхождение. В документах XVII–XVIII веков можно найти крестьян и посадских людей с подобными именами, но систематических записей не сохранилось.

Интересно, что фамилия Обман — редкий пример того, как негативное прозвище стало основой фамилии без каких-либо смягчающих суффиксов. Обычно такие прозвища трансформировались: Обманов, Обманкин, Обманщиков. Форма без суффикса сохранила архаичный, почти былинный оттенок, напоминающий о древней традиции давать детям обережные имена. Сегодня носители фамилии могут носить ее с гордостью: их предки, скорее всего, были людьми осторожными и суеверными, но совсем не обязательно обманщиками.