Фамилия Обросов прямо отвечает на вопрос, каким был её первый носитель. В её основе — прозвище Оброс, которое давали нечесаному, косматому человеку с длинной бородой. Слово «оброс» здесь родственно глаголу «обрастать»: речь о том, кто зарос волосами, утратил опрятный вид. Потомок такого человека со временем получил фамилию Обросов по обычной русской модели: прозвище отца + суффикс -ов, указывающий на принадлежность роду.

Менее вероятно, что Обросом прозвали человека, живущего в зарослях кустарника или густом лесу. Эта версия опирается на ту же основу, но переносит значение с внешности на место обитания. Логика тут простая: «оброс» — то, что окружает, заросль. Однако для прозвища человека такая трактовка встречается реже, и семантика внешнего вида выглядит убедительнее. В народной речи прозвища чаще цеплялись к броской черте облика, чем к ландшафту вокруг дома.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения и осталась сравнительно редкой. Это типично для прозвищных фамилий, которые закреплялись за одной семьей и не размножались по целым волостям, в отличие от фамилий от крестильных имен вроде Иванов или Петров. Само прозвище Оброс могло бытовать в северных и центральных русских говорах, где слово «оброслый» в значении «заросший, мохнатый» фиксируется диалектными словарями.

Среди носителей фамилии выделяется Павел Николаевич Обросов (1880–1937), один из организаторов здравоохранения в СССР. Его биография — редкий случай, когда о человеке с этой фамилией сохранились документальные сведения, доступные широкому кругу. Большинство же Обросовых — люди без громких страниц в истории, их родословная уходит в крестьянскую или мещанскую среду, где прозвище и закрепилось за предком.

Если копать глубже, стоит заметить, что фамилия могла писаться и через «а» — Абросов. В старых документах, где не было строгой орфографии, безударный начальный гласный часто передавали как попало. Поэтому при поиске предков стоит учитывать оба варианта написания.