Фамилия Оденцова — женская форма фамилии Оденцов, и её происхождение напрямую связано с историей мужской основы. Разбираться с ней стоит не с корня, а с суффикса: типичное окончание -ов указывает на притяжательное значение («чей?» — сын Оденца). Но вот само прозвище О́денец — редкое и неочевидное. В русских говорах слово «оденец» не зафиксировано в качестве бытового термина, поэтому версия о том, что фамилия произошла от названия жителя Одессы (одессит → оденец), хоть и напрашивается, но лингвистически слаба: слово «одессит» сложилось позже, чем фамилии на -ец, и не дало бы формы «Оденцов» без промежуточного переосмысления.

Более правдоподобно возводить Оденца к диалектному «одеть» или «одёжа» в переносном, прозвищном смысле. В северных и сибирских говорах «оденцем» могли называть щеголя, франта, человека, который одевался не по-деревенски, «по-городскому» или слишком заботливо относился к своему гардеробу. Такие прозвища давали не в обиду, а как меткую характеристику: «вон О́денец пошёл — опять в новой шубе». Модель образования типична для русского ономастикона: от глагольной основы через суффикс -ец (сравните: «гулять» → «гуляка» → «гулец», «сидеть» → «сиделец» → «сиденец»). Если принять эту версию, предок носительницы фамилии был, скорее всего, крестьянином или посадским человеком, но выделялся среди односельчан отношением к одежде — либо достатком, либо особым вкусом.

Встречаемость фамилии Оденцова — невысокая. По данным открытых источников, она фиксируется в основном в центральных и северных регионах России, в частности в Вологодской и Архангельской областях, что косвенно подтверждает диалектную природу прозвища. В писцовых книгах XVI–XVII веков подобных прозвищных фамилий не зафиксировано, но это не значит, что их не было: крестьянские прозвища часто оставались за пределами официального документооборота.

Интересная деталь: в некоторых современных базах фамилия Оденцов записана с ударением на первый слог — О́денцов, а не на второй. Это важно, потому что если бы исходное слово было «одене́ц» (от Одессы), ударение сместилось бы на суффикс. А ударение на корне как раз характерно для прозвищ от глагольных основ с суффиксом -ец: «хо́дец», «си́денец», «жи́лец». Так что фонетика здесь работает как дополнительный аргумент в пользу версии о щеголе, а не о географическом названии.

Короче говоря, фамилия Оденцова — не про моду, а про человека, который на моду обращал внимание. Предки носительницы этой фамилии, скорее всего, были обычными крестьянами, но заметными в своей деревне благодаря опрятности или достатку.