Происхождение
Фамилия Огороднов
Фамилия Огороднов напрямую связана с прозвищем Огородный, которое в старину давали человеку по роду его занятий. Это типичное «профессиональное» именование: основатель рода, скорее всего, содержал огород или работал садовником, выращивая овощи на продажу или для барского стола. Впрочем, существует и другая, менее очевидная версия: прозвище Огородный могло относиться к мастеру по строительству изгородей — в древнерусском языке слово «огород» означало не только участок земли, но и ограду, забор вокруг него.
Модель образования фамилии проста и прозрачна: от прозвища Огородный через притяжательный суффикс -ов образовалось отчество Огороднов, которое затем закрепилось как фамилия. Такой путь типичен для русских фамилий, сформировавшихся в XV–XVII веках, когда потомков человека с прозвищем начинали именовать по отцу.
Косвенное подтверждение древности этого именования находим в труде С. Б. Веселовского «Ономастикон», где упомянут Огородников Третьяк Иванович, записанный в 1568 году в Ярославле. Хотя это другая форма фамилии, она указывает на широкое бытование прозвищ с корнем «огород» в ту эпоху. Огородников и Огороднов — родственные фамилии, разошедшиеся в написании: одна сохранила суффикс -ник, указывающий на деятеля, другая — более краткая, от притяжательного прилагательного.
Интересно, что фамилия Огороднов встречается реже, чем её «собрат» Огородников. Это позволяет предположить, что она закрепилась в конкретных регионах, возможно, в северных и центральных уездах России, где огородничество было заметным подспорьем в крестьянском хозяйстве. Прозвище Огородный могло закрепиться и за человеком, который жил у огорода или владел им, — в этом случае оно носило не столько профессиональный, сколько топографический оттенок, указывая на место жительства.
Сегодня фамилия Огороднов нередко воспринимается как «говорящая», хотя её буквальный смысл уже стёрся. Но для носителей фамилии она хранит память о предке, который возделывал землю, растил капусту и репу или, возможно, строил надёжные плетни, — и в этом её тихая ценность.