Фамилия Оминин — редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. Первое, что бросается в глаза, — суффикс -ин, который в русских фамилиях указывает на принадлежность: «чей?» — Оминин, то есть сын или потомок Омини. Значит, в основе лежит личное имя или прозвище Оминя.

Здесь и начинается главная загадка. Имени «Оминя» в святцах нет. Самая вероятная версия ведёт к крестильному имени Онисим (от греческого onēsimos — «полезный»). В народной речи оно сокращалось и переделывалось: Онисим — Оним — Оминя. Падение начального гласного («а» или «о») и замена «н» на «м» (ассимиляция) — типичный процесс для живой речи: Онисимович могло звучать как Оминич, а Онисимов — как Оминин. Подобные переходы встречаются в фамилиях Оминичев, Оминов.

Менее убедительна, но возможна связь с диалектным словом омег (или оменик) — так в некоторых говорах называли растение болиголов или ядовитую траву. Прозвище Оминя могли дать человеку с едким характером или, напротив, знахарю, который использовал такие травы. Однако эта версия слабее: слово «оменик» локально и не дало устойчивой фамильной модели.

Географически фамилия Оминин тяготеет к северным и центральным областям России — Архангельской, Вологодской, Костромской. Именно там были сильны традиции просторечных форм канонических имён. Встречается она и у старообрядцев, которые часто сохраняли архаичные варианты имён в быту.

По социальному составу носители фамилии — скорее всего, крестьяне или посадские люди. Фамилии на -ин от имён на -я (Оминя, Гриня, Петря) — типичная модель для недворянского сословия: так в документах XVII–XVIII веков записывали «по отцу» без лишних церемоний.

В итоге: Оминин — это «сын Онисима», только через народную переделку. Фамилия застыла в той форме, в какой её произносили в деревне, и сохранила звучание живой речи, а не книжного написания.