Фамилия Онучак напрямую отвечает на вопрос, кем был её первый носитель: это «сын Онучи». Так в старину могли назвать человека, чьего отца в округе знали под прозвищем Онуча. Само слово, лёгшее в основу, звучит просто и по-домашнему, но за ним стоит целый пласт народного быта.

В основе прозвища лежит существительное «ону́чи» — так называли портянки, длинные полосы ткани, которые наматывали на ногу перед тем, как надеть лапоть или сапог. Онучи были привычной деталью одежды каждого крестьянина, поэтому и прозвище могло пристать к человеку по-разному. Скорее всего, Онучей назвали того, кто либо постоянно носил такие обмотки, либо, что даже вероятнее, занимался их изготовлением или торговлей ими. Впрочем, не исключено, что прозвище имело иной, социальный оттенок. В народе про бедняка говорили: «Мои сборы — онучи да оборы», то есть добра у него всего ничего. В таком случае Онучей могли иронично окрестить неимущего или неприхотливого человека.

Суффикс -ак в фамилии Онучак — типичная украинская, а также южнорусская и белорусская модель образования отчеств. Он указывает не просто на родство, а на прямую принадлежность: Онучак — буквально «малый, сын Онучи», подобно тому как Бондаряк — сын бондаря, а Рыбак — сын рыбака. Такая форма закрепилась как наследственная фамилия, вытеснив отцовское прозвище из официальных документов.

Родственные именования фиксируют и в более раннюю эпоху. В труде С. Б. Веселовского «Ономастикон» встречаются Семен Иванович Онуча Данилов, живший в первой половине XVI века, а также Онучины из Нижнего Новгорода, известные со второй половины XVI столетия и позже. Эти записи подтверждают, что прозвище было в ходу задолго до того, как превратилось в устойчивую фамилию, и что география его бытования охватывала как северо-восток Руси, так и земли, где позже сформировалась украинская традиция именования.

Таким образом, фамилия Онучак — это не загадка, а аккуратно законсервированная история о предке, которого окружающие запомнили по его связи с простой, но необходимой деталью крестьянского гардероба. Носитель этой фамилии может быть уверен: его род пошёл не от знатного вельможи, а от человека труда, чьё прозвище звучало буднично, но метко.