Фамилия Онучина напрямую связана со старинным русским словом «онуча» — так называли портянки, длинные полосы ткани для обмотки ног под лапоть или сапог. Прозвище Онуча, от которого пошла фамилия, могли дать крестьянину или мастеровому, привычному к такой простой обуви. В народе даже сложилась поговорка о бедняке: «Мои сборы — онучи да оборы», то есть добра у человека всего ничего, одни обмотки да шнурки.

Разбираем словообразовательную модель. Суффикс «-ин» указывает на принадлежность: Онучина — буквально «дочь, жена или потомок Онучи». Такая модель типична для прозвищных фамилий, которые закрепились за детьми человека с необычным именованием. В данном случае основа прозрачная, но важно не путать её с женской формой фамилии Онучин — в старых документах встречаются обе, и обе восходят к одному корню.

Исторические источники подтверждают древность прозвища. В трудах С. Б. Веселовского упоминаются Семен Иванович Онуча Данилов, живший в первой половине XVI века, а также Онучины, зафиксированные во второй половине XVI века и позже в Нижнем Новгороде. Отдельные упоминания относятся к Казани 1565 года и к Арзамасу конца XVI—XVII веков. Эта география показательна: фамилия бытовала в Поволжье и на востоке Московского государства, в зонах активного освоения новых земель, где крестьянское население было основным носителем подобных прозвищ.

Интересная деталь: в отличие от многих фамилий, образованных от предметов быта, Онучина не несёт отрицательного оттенка. Прозвище, скорее, подчёркивало простоту и близость к земле, а не насмешку. В крестьянской среде онучи были повседневной необходимостью, и человек, получивший такое прозвище, мог быть трудолюбивым работником, чья одежда говорила о роде занятий. Альтернативная версия, связывающая фамилию с диалектным глаголом «онучить» в значении «обмотать», менее убедительна: прозвища от существительных в русской ономастике встречаются чаще, чем от глагольных форм.

Самый правдоподобный сценарий появления фамилии выглядит так: в XVI веке в Нижегородском крае жил человек по прозвищу Онуча, его дети и внуки стали писаться Онучины, и постепенно это закрепилось как наследственное имя. Потомки, носившие фамилию, со временем могли переселяться, но корень оставался неизменным — память о предке, которого знали по его незатейливой, но характерной детали быта.