Фамилия Онучкин звучит просто и по-деревенски, но за этой простотой стоит глубокая история быта наших предков. Вопреки возможному ожиданию, в основе фамилии лежит не имя Онучка, а нарицательное слово «онучи» — так называли длинные полосы ткани, которыми обматывали ноги перед тем, как надеть лапти или сапоги. Это была повседневная, необходимая деталь одежды крестьянина, а потому и прозвище Онучка (или Онуча) могло закрепиться за человеком по разным причинам: за небрежностью в одежде, за манеру ходить, или же, что вероятнее, за его ремеслом — например, за мастером, который изготавливал или продавал эти самые онучи.

Однако не стоит сбрасывать со счетов и другую версию. В старину на Руси существовало личное нецерковное имя Онуча. Языческие имена-обереги, данные «от сглаза» или по внешнему виду, были распространены повсеместно. Назвать ребенка Онучей могли в семьях, где не хотели привлекать к нему внимание злых духов, используя в качестве имени предмет, который был у всех под ногами. В этом случае фамилия Онучкин означает «сын Онучи», что ставит её в один ряд с такими фамилиями, как Лаптев или Валенков.

Словообразовательная модель фамилии проста и прозрачна: к основе «Онуч» добавился суффикс «-кин». Этот патронимический суффикс, как и более распространенный «-ин», указывал на принадлежность к отцу. Если главу семьи звали Онуча, то его детей в народе величали «Онучкины дети», что со временем сократилось до фамилии Онучкин. Такая модель образования именований, когда в основе лежит не каноническое церковное имя, а мирское прозвище или название предмета обихода, широко представлена в ономастике восточных, западных и южных славян, что подтверждает её древние корни.

Интересно, что фамилия Онучкин не является уникальной для какого-то одного региона. Она встречается и в центральной России, и в Поволжье, и в Сибири, куда её принесли переселенцы. География распространения говорит о том, что прозвище было хорошо знакомо людям по всей территории расселения русских. При этом в письменных источниках фамилия фиксируется относительно поздно, что типично для фамилий, произошедших от нарицательных слов, — они закреплялись за крестьянами и посадскими людьми в основном после отмены крепостного права, когда возникла массовая потребность в официальных фамилиях.

Если говорить о правдоподобности версий, то версия с прозвищем по роду занятий или особенности внешнего вида выглядит более жизненной. Дело в том, что имя Онуча, хотя и существовало, было довольно редким. Гораздо чаще прозвище давали человеку «от сохи», по тому, что его окружало. Ткач, портной или просто неряшливый мужик, у которого вечно разматывались обмотки, вполне мог получить уличное прозвище Онучка, которое затем перешло к его детям. Слабая гипотеза о связи фамилии с каким-либо иностранным именем не выдерживает критики, так как слово «онучи» — исконно славянское, и его смысловая нагрузка перевешивает любые надуманные заимствования.