Фамилия Ополонец — редкая и нестандартная по своему строению. Если отбросить конечный суффикс -ец, который в русских фамилиях часто указывает на происхождение с определённой территории (как воронежец, тамбовец), то в основе остаётся корень «ополон-». Именно он и требует самого пристального разбора.

Первое, что приходит на ум, — связь со словом «ополонка» (прорубь во льду). В украинском языке, а также в южнорусских говорах, «ополонка» или «ополонец» могло обозначать не только прорубь, но и незамерзающее место в реке, полынью. Человек мог получить прозвище Ополонец за то, что жил у такого места, промышлял зимним ловом рыбы или был перевозчиком через незамерзающий участок реки. Эта версия — самая бытовая и географически привязанная к зоне влияния украинского и белорусского языков.

Однако есть и более древняя, книжная гипотеза. В древнерусском языке существовало слово «ополонь» (или «ополонити») — «плен, взятие в плен». Корень здесь тот же, что в слове «полон» (плен). Соответственно, Ополонцем могли прозвать человека, который попал в плен и вернулся, или того, кто брал пленных. Эта версия менее популярна в бытовой этимологии, но её поддерживают некоторые ономасты, работающие с прозвищами по событиям жизни.

С точки зрения географии, фамилия Ополонец тяготеет к западным и юго-западным областям России, а также к Украине и Белоруссии. Суффикс -ец в сочетании с чистой основой (без типичного -ов- или -ин-) указывает на то, что фамилия могла сформироваться в среде казачества или крестьянства, где прозвища часто переходили в фамилии без дополнительной обработки, как живые признаки человека. В официальных документах XIX века она встречается редко, что подтверждает её локальный и немногочисленный характер.

Какую бы версию ни выбрать — «прорубь» или «плен», — ясно одно: фамилия Ополонец происходит не от имени, а от прозвища, которое было дано по яркой примете места жительства или жизненному обстоятельству.