Фамилия Оркины — это отчество, образованное от личного прозвища Орка. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «сын Орки», «из семьи Орки». Такая модель была одной из самых распространённых на Руси, когда имя или прозвище отца, оканчивающееся на -а или -я, становилось основой для фамилии потомков.

Что значило само прозвище — вопрос открытый, и здесь есть две основные версии. Первая отсылает к диалектному слову «оркыш», которым в некоторых говорах называли вид пшеницы. Тогда Оркой могли прозвать земледельца, который растил пшеницу, или человека со светлыми, «пшеничными» волосами. Вторая версия ведёт к польскому слову orka — «пахота». В этом случае прозвище закреплялось за пахарем, тем, кто возделывал землю. Обе гипотезы сходятся в одном: прозвище связано с земледелием, а не с характером или внешностью человека.

Интересно, что обе версии не противоречат друг другу. В пограничных землях, где русские говоры соприкасались с польским влиянием, слово «орка» в значении «пахота» могло свободно смешиваться с местными диалектными формами. Поэтому нельзя с уверенностью сказать, какой именно смысл вкладывали в прозвище предки носителей фамилии. Но то, что в основе лежит крестьянский труд, сомнений почти не вызывает.

Точное место и время возникновения фамилии Оркины установить сложно, как и для большинства русских фамилий. Процесс их закрепления растянулся на несколько столетий, и в разных регионах одна и та же фамилия могла появиться независимо. Можно лишь сказать, что фамилия эта относительно редкая и сохранилась в основном в центральной России и Поволжье.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Оркины стоят особняком. Нет массовых вариантов вроде Орковых или Оркиных-множественного числа — фамилия осталась в своей первоначальной отческой форме. Это говорит о том, что род, носивший её, был немногочисленным и не разветвлялся на отдельные ветви с разными прозвищами.

Фамилия Оркины — это памятник не столько письменности, сколько живого народного языка. В ней застыло слово, которое сегодня почти исчезло из обихода, но когда-то было обычным в крестьянской среде.