Фамилия Орнатский звучит книжно и даже чуждо для русского уха — и это не случайно. В её основе лежит не прозвище и не ремесло, а слово «орнат» — так в католической и лютеранской традиции называют главное литургическое облачение священника или епископа, богато расшитую ризу. В православии этому одеянию соответствует фелонь, но греческий орнат устроен иначе: у него нет того высокого, воротоподобного подъёма сзади, который знаком каждому, кто видел православного батюшку в облачении.

Сама фамилия образована по модели прилагательного с суффиксом -ский, что типично для фамилий, возникших в среде духовенства. Семинаристам в XVIII–XIX веках часто меняли или давали «благозвучные» фамилии, образованные от церковных реалий, латинских и греческих слов. Так рядом с Орнатскими появлялись Розовы, Троицкие, Преображенские. Причём здесь Розовы? Это хороший пример того, как церковная школа обходилась с русской грамматикой: от нарицательного «роза» ждёшь фамилию Розин, но получилась Розов, хотя суффикс -ов по правилам присоединяется к словам мужского рода. Семинарская традиция не слишком считалась с этими правилами, и то же самое произошло с «орнатом»: слово мужского рода, а фамилия вышла на -ский, что окончательно закрепило за ней книжный, учёный оттенок.

Именно эта среда — духовные училища и академии — и есть наиболее вероятное место рождения рода Орнатских. Носитель такой фамилии почти наверняка был либо священником, либо происходил из семьи, где предки принадлежали к клиру. Однако точное время и место, где впервые зафиксировали эту фамилию, назвать сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на столетия, и без серьёзных генеалогических изысканий, работы с метрическими книгами и исповедными ведомостями можно лишь строить предположения. Зато сама фамилия — редкий случай, когда о происхождении можно говорить уверенно: слишком специфично и однозначно её словообразовательное ядро.