Фамилия Осичкин почти наверняка образована от имени, а не от прозвища. В её основе лежит народная форма крестильного имени Иосиф — Осичка, которая, в свою очередь, произошла от более привычного Осип. Имя Иосиф в переводе с древнееврейского означает «приумноженный», «Бог да умножит». Покровителем этого имени считается преподобный Иосиф Волоцкий, живший в XV веке. Потомки человека по имени Осичка со временем получали фамилию Осичкин, то есть «сын Осички».

Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: он отвечает на вопрос «чей?» и в русской традиции обычно присоединялся к основам, оканчивающимся на -а или -я. Осичка — как раз такой случай: имя звучало мягко и по-домашнему, а его обладатель, вероятно, был человеком невысокого сословия — крестьянином, ремесленником или посадским. В среде простых людей уменьшительные формы имён использовались повсеместно, поэтому фамилия Осичкин относится к разряду «полуотчеств», которые закрепились в XV–XVII веках.

Существует и альтернативная, но менее убедительная версия. Она связывает фамилию с диалектным словом «осяк»: так в ярославско-пошехонских говорах называли ограждение вокруг лесных выгонов, лесную межу, осекаемую от скота. Согласно этой гипотезе, Осичкой могли прозвать человека, который занимался межеванием или жил у такой границы. Однако эта версия держится слабее: во-первых, слово узко региональное, во-вторых, образование прозвища от названия межи в форме «Осичка» выглядит натянуто. Гораздо логичнее, что перед нами просто ласкательное обращение к Осипу.

Отсутствие фамильного суффикса -ов у Осичкина ни на что не указывает: суффикс -ин здесь выполняет ту же функцию, что и -ов в фамилиях типа Осипов. Путаница возникает лишь из-за того, что основа оканчивается на -а, и это типично для русских фамилий, а не для украинских или белорусских. Так что версия о происхождении от имени Иосиф остаётся основной и наиболее правдоподобной.

Интересно, что однокоренные фамилии — Осипов, Осичкин, Осипович — расходятся по разным моделям, но все они восходят к одному источнику. Осичкин звучит наиболее «домашне» и архаично, что делает её особенно ценной для тех, кто ищет свои корни в крестьянской среде центральной России.