Фамилия Осьмина напрямую связана с древнерусским счётом и порядком рождения в большой крестьянской семье. В её основе лежит нецерковное мирское имя Осьмой, которое давали восьмому ребёнку. В древнерусском языке слово «осмъ» писалось и произносилось без начального «в» — эта особенность сохранилась и в других славянских языках: по-болгарски и по-сербски будет «осми», по-польски — «osmy». Современное «восемь» с буквой «в» — результат более позднего изменения языка, а фамилия застыла в своей архаичной форме, сохранив для нас память о старом произношении.

Восьмой ребёнок в семье получал это имя не случайно. Число восемь в народных представлениях считалось счастливым и несло доброе предзнаменование. В христианской традиции оно символизировало восстановление и возрождение — например, восьмой день после праздника мыслился как начало новой жизни. Поэтому родители, называя сына Осьмым, словно закрепляли за ним удачу и благополучие.

Мирские имена, образованные от числительных, были на Руси довольно распространены. Так появлялись Перваки, Вторыши, Третьяки, Шестаки и, конечно, Осьмые. Они не были редкостью: в многодетных семьях, где детей могло быть десять и больше, порядковый номер становился естественным и понятным прозвищем, которое затем закреплялось за родом.

Фамилия Осьмина образована по типичной русской модели с суффиксом -ин. Этот суффикс присоединялся к основам на -а или мягкий согласный и указывал на принадлежность: Осьмина буквально значит «дочь или жена Осьмого». Изначально так могли называть жену или вдову, а затем форма закрепилась за детьми и потомками. Мужской вариант — Осьмин — встречается чаще, но женская форма не менее показательна для северных и центральных регионов России, где отчества и фамилии на -ин были особенно распространены.

Интересно, что фамилия Осьмина сохранила не только древний корень, но и ту самую форму числительного, которая вышла из живого употребления ещё в допетровскую эпоху. Это делает её ценным языковым реликтом: по такой фамилии можно проследить, как менялась русская фонетика, и вспомнить, что когда-то считали не «восьмой», а «осьмой».