Фамилия Осмминин — один из тех редких случаев, где написание напрямую указывает на происхождение, но при этом ставит в тупик привыкшего к стандартным суффиксам. Конечное -ин вроде бы намекает на притяжательную модель «чей?» — Осмминин, то есть сын Осммины. Но что за странное имя Осммина? Всё дело в том, что перед нами не имя, а прозвище, искажённое диалектным произношением.

Основа фамилии — слово «осьмина» (или «осьминник»), старорусская мера сыпучих тел, равная половине четверти или примерно 105 литрам. В разных говорах слово звучало как «осм(ь)ина», с двойным «м» на стыке корня и суффикса. Прозвище Осммина мог получить человек, который торговал зерном этой мерой, отмерял её, или же тот, кто собирал натуральный оброк осьминами. В северных и центральных губерниях России, где хлебопашество было основой хозяйства, такие прозвища были не редкостью, но именно двойное «м» в фамилии — характерная примета владимирских и ярославских говоров, где «осьмина» произносилось с долгим согласным.

Вторая, менее очевидная версия отсылает к числительному «восемь» (осьмь). В старину «осьмый» означало восьмой. Если в семье было много детей, восьмого по счёту сына могли в шутку прозвать Осмминой. Однако эта гипотеза слабее: прозвища по порядку рождения обычно образовывались с суффиксом -ак/-ач (Осьмак, Осьмач), а форма на -ина скорее указывает на предмет, а не на человека.

Модель фамилии проста: суффикс -ин присоединился к основе прозвища Осммина. Такое окончание типично для фамилий, образованных от слов женского рода или от прозвищ с окончанием -а. Сословно Осмминины, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми, поскольку дворянские фамилии редко образовывались от хозяйственных мер. В документах XVII–XVIII веков встречаются упоминания крестьян с прозвищем Осмь (без суффикса), но именно сдвоенная форма — редкая находка, сохранившая диалектную фонетику.