Овчиной на Руси называли овечью шкуру, из которой шили тулупы, полушубки и шапки. Но вряд ли прозвище Овчина получил человек, который просто носил такую одежду: она была слишком распространена и не могла выделить кого-то из толпы. Куда правдоподобнее версия, что Овчиной прозвали скорняка — мастера, который выделывал овечьи шкуры. Ремесло это было ходовым, а потому прозвища и фамилии, от него образованные, встречались в старину повсеместно.

Сам по себе суффикс здесь отсутствует: фамилия совпадает с нарицательным словом, а потому относится к древнейшему пласту русских фамилий, которые закреплялись за человеком без дополнительных оформлений. Позже от такой основы возникали и привычные нам формы на -ов и -ин: Овчинников, Овчинкин, Овчинин. Последняя, кстати, встречается уже в документах XVI века.

В исторических источниках Овчины попадаются среди знати. С. Б. Веселовский в своих трудах упоминает Федора Степановича Овчину Мансурова, боярина 1532–1539 годов; князя Василия Васильевича Овчину Хованского (1550 год); князя Ивана Федоровича Овчину Телепнева-Оболенского; а также князя Михаила Овчинина Шаховского. Эти примеры показывают, что прозвище не было признаком низкого происхождения — его носили даже родовитые люди, и оно спокойно соседствовало с княжескими титулами.

Любопытно, что ударение в фамилии большинство носителей ставит на второй слог — ОвчИна, тогда как слово, от которого она пошла, в говорах звучало и как овчИна, и как овчинА. Эта шаткость ударения — ещё одно напоминание о том, что фамилия родилась в живой устной среде, а не в канцелярии.