Фамилия Озимков образована от нецерковного имени Озимка. Такие имена на Руси давали детям, родившимся накануне зимы, когда земля уже готовилась к долгому сну под снегом. В основе лежит слово «озимь» — так называли озимые посевы, всходы которых появляются осенью и зимуют под снегом, чтобы весной дать урожай. Ребёнок, появившийся на свет в эту пору, получал имя-оберег, связывающее его с силой земли и надеждой на будущее.

Однако у псковских и тверских говоров есть и другое значение слова «озим» — дрожь, мороз, озноб в теле. Если имя Озимка восходит к этому корню, оно могло выполнять охранительную функцию: родители называли так мальчика, чтобы отогнать от него болезни и хворь, словно заранее «приручая» холод. В таком случае имя становилось своеобразным щитом: считалось, что названный Озимкой ребёнок вырастет здоровым и крепким, потому что зло уже не сможет к нему подступиться.

Суффикс -к- в имени Озимка указывает на ласкательную, уменьшительную форму, которая была типична для мирских имён в крестьянской среде. Позже, когда на Руси закрепилась традиция передавать прозвища и личные имена по наследству, потомки Озимки получили фамилию Озимковы. Модель образования простая: к основе добавили типичный русский суффикс -ов, означающий принадлежность роду. Такой способ формирования фамилий был самым распространённым в XVI–XVII веках, когда окончательно складывались семейные имена.

Интересно, что фамилия Озимков сохранила редкую основу, которая не превратилась в отдельное нарицательное слово в литературном языке. В отличие от фамилий, образованных от имён или профессий, эта отсылает к народному календарю и земледельческому циклу. Среди однокоренных можно вспомнить Озимова и Озимцева, но Озимков звучит архаичнее, ближе к диалектной стихии северо-западных русских земель. Именно там, в псковских и тверских краях, подобные имена бытовали особенно часто.

Точных сведений о том, когда именно фамилия закрепилась в документах, нет. Но можно уверенно сказать: человек с фамилией Озимков — потомок того, кого в детстве звали ласково Озимкой, будь то «зимний» ребёнок или мальчик, которого родители хотели уберечь от озноба. Обе версии ведут к одному корню, и обе раскрывают народное отношение к холоду как к испытанию, которое можно обратить себе на пользу.