Фамилия Пачула — редкий случай, когда основа не очевидна даже для носителя языка. Если отбросить типовые русские фамильные суффиксы (-ов, -ин, -ский), сразу видно, что перед нами «голая» основа: само слово Пачула и стало фамилией. Такая модель образования (без прибавления суффикса) характерна для украинских, белорусских и южнорусских фамилий, а также для тех, что пришли из польского или через польское посредничество. Фамилия Пачула могла закрепиться в документах именно в той форме, в какой человека записывали в реестр — без русификации окончания.

Самая вероятная версия связывает фамилию с украинским или польским прозвищем. В основе лежит слово «пачули» или «пачуля» — так на юго-западе Российской империи называли неряху, неопрятного человека, грязнулю. Корень тот же, что в диалектном глаголе «пачкать» (пачкаться, мараться). Прозвище Пачула могли дать неопрятному ребёнку или взрослому, и оно, как это часто бывало, закрепилось в качестве фамильного имени. Встречается и более мягкая трактовка: в некоторых говорах «пачуля» означало просто нечто мятое, сбитое в комок — например, так могли назвать человека со взлохмаченными волосами или небрежно одетого.

Менее распространённая, но тоже возможная гипотеза — происхождение от личного имени Пачула как производной формы от канонического имени Павел. В польской и западноукраинской традиции уменьшительные имена часто образовывали с суффиксом -ула: Павел → Павелек → Пачула. В этом случае фамилия Пачула — это отчество в чистом виде, без суффикса: «сын Пачулы» (то есть сын Павла). Подобные модели хорошо известны по фамилиям типа Гаврила, Данила, Кузьма, которые тоже стали фамилиями без дополнительных окончаний.

Географически фамилия Пачула тяготеет к западным областям Украины (Волынь, Подолье) и юго-востоку Польши. В России она встречается редко, чаще всего среди потомков переселенцев с этих территорий. Сословной привязки нет: фамилия могла принадлежать как крестьянину, так и мещанину или казаку. В любом случае, носитель этой фамилии может быть уверен: его предки жили на стыке славянских культур, а сама фамилия — живое свидетельство того, как прозвище или домашнее имя превратилось в родовое без лишних формальностей.