Фамилия Палугин — редкий пример русской фамилии, которую проще связать с местом, чем с личным качеством предка. В её основе лежит прозвище, а точнее — указание на выходца из конкретной местности. Наиболее вероятная точка отсчёта — деревня Палуга в Ленском районе Архангельской области (в старых документах — Лушеконский район). Такой тип фамилий типичен для русского Севера, где прозвища по деревне или реке закреплялись за целыми семьями, переезжавшими в другие волости.

Сам топоним Палуга, скорее всего, восходит к глаголам «палить» или «паливать» — жечь, предавать огню. Для сельской Руси это слово имело мрачный, но будничный оттенок: деревянные постройки выгорали дотла при любой неосторожности, а пожары в центре села уничтожали целые улицы. Нередко огонь становился и оружием: татаро-монгольские набеги оставляли после себя пепелища на землях Киевской Руси, а в 1812 году французы сожгли Москву. Поэтому название деревни могло закрепиться за местом, которое однажды сгорело, либо за участком, расчищенным под пашню огнём — такая практика подсечного земледелия тоже называлась палом или палищем.

Морфология фамилии проста: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей ты?» — Палугин), то есть сын или человек из рода Палуги. Само прозвище Палуга образовано от названия деревни без дополнительных уменьшительных суффиксов, что говорит о его древней, «географической» природе. В отличие от фамилий, рождённых от имён или профессий, здесь нет личной характеристики — только связь с землёй.

Разумеется, возможна и более прямая версия: прозвище Палуга могли дать человеку, пережившему пожар или занимавшемуся выжиганием леса под пашню. Но она слабее: слишком уж конкретен топоним, и совпадение с архангельской деревней выглядит неслучайным. Северные говоры вообще сохранили много названий, не понятных жителю средней полосы, и Палуга — одно из них.

Сословной привязки у фамилии нет: её носили крестьяне, которые в XIX веке массово получали фамилии по месту выхода. Если ваш предок носил фамилию Палугин, с высокой долей уверенности можно говорить о его корнях в Архангельской губернии, в зоне русского деревянного зодчества — и, как следствие, частых пожаров, оставивших след даже в названиях деревень.