Фамилия Пантюшенко отвечает на вопрос «чей ты будешь?» и буквально означает «сын Пантюши». Это типичная украино-белорусская модель фамилий, где суффикс -енко крепко держится за личное имя или прозвище отца. В основе лежит народная форма крестильного имени Пантелеймон — Пантюша. Цепочка здесь простая: полное греческое имя Пантелеймон, которое переводится как «всемилостивый», в быту сокращали до Пантелея, а затем и до ласкового Пантюши. Так что Пантюшенко — это не про профессию и не про место жительства, а про прямого предка по мужской линии.

Суффикс -енко в украинской ономастике — один из самых ходовых маркеров родства. Если в великорусских землях говорили «Пантелеев» или «Пантюшин», прибавляя к основе притяжательные суффиксы -ов/-ев/-ин, то на украинских и белорусских территориях ту же роль выполнял суффикс -енко, который со временем застыл в фамилии. Поэтому Пантюшенко — это не «чей-то там», а именно «пантюшин сын», только на местный лад.

Интересно, что имя Пантелеймон на Руси всегда было связано с целительством: святой Пантелеймон почитался как врач безмездный, помогающий от болезней. Вряд ли это напрямую влияло на выбор имени для ребенка, но некоторый оттенок «доброго, милостивого» имени в фамилии остался. Пантюшами чаще называли в крестьянской и мещанской среде, где полное церковное имя звучало слишком торжественно, а в обиходе приживались короткие домашние варианты.

Встречаются и родственные фамилии: Пантюхин, Пантюшкин, Пантелеев, Пантелеймонов. Они растут из того же корня, но с разными суффиксами. Пантюшенко же выделяется именно своим «украинским» окончанием, которое выдает южное или западнорусское происхождение рода. Если ваши предки носили эту фамилию, скорее всего, они жили на территории современной Украины или в южных областях России, где украинская фамильная модель была обычным делом.

В документах фамилия могла писаться по-разному: Пантюшенко, Пантюшенко, изредка Пантюшонко. Такая вариативность — следствие того, что писарям было проще записывать фамилию на слух, не задумываясь о едином написании. Сейчас это уже устоявшаяся форма, но в старых метрических книгах можно найти неожиданные варианты.