Фамилия Пантюшов (и её варианты Пантюшовы, Пантюшевы) — это классический пример русской «патронимической» фамилии, то есть образованной от имени отца. В её основе лежит не календарное имя Пантелеймон, а его просторечная, обиходная форма — Пантюш. Именно так в повседневной речи, вдали от церковной книжности, могли звать человека с этим громким греческим именем.

Само имя Пантелеймон в переводе с греческого означает «всемилостивый» (от слов «пан» — весь и «элеос» — милость). На Руси оно было хорошо известно благодаря святому великомученику Пантелеимону, почитаемому целителю. Однако полная форма имени была длинной и неудобной для крестьянского и купеческого быта, поэтому она дала множество уменьшительных вариантов: Пантя, Пантюха, Пантюша, Пантюш. Именно от последнего, с помощью типичного для русских фамилий суффикса -ов, и возникла фамилия. Она отвечала на вопрос «чей сын?» — сын Пантюша, то есть Пантюшов.

Интересно, что в этом слове соединились две культурные традиции: византийская, книжная (само имя) и исконно русская, народная (его сокращение). Подобные фамилии — Пантелеев, Пантюхин, Пантюшкин — образованы от того же корня, но Пантюшов выделяется среди них своей фонетической цельностью: суффикс -юш- здесь сросся с окончанием, и фамилия читается как единый, легко произносимый блок.

Точное место и время возникновения фамилии Пантюшов назвать сложно: процесс закрепления фамилий у разных сословий растянулся на несколько столетий, с XV по XIX век. Но можно предположить, что первоначально она закрепилась в центральных и северных русских землях, где имя Пантелеймон было особенно популярно. В документах XVII века встречаются как крестьяне, так и служилые люди с подобными прозвищами, но систематические записи о «Пантюшовых» относятся уже к периоду, когда фамилии стали наследственными.

Сегодня фамилия Пантюшов не является редкой, но и не слишком распространена. Она сохранила в себе память о конкретном человеке — возможно, добром и милостивом, как его небесный покровитель, — и о той живой языковой среде, где длинные церковные имена уживались с короткими, тёплыми домашними прозвищами. Это не просто памятник славянской письменности, а слепок повседневной жизни наших предков, их привычки называть людей по-родственному, по-свойски.