Фамилия Паруха — одна из тех, где внешняя простота обманчива, а корень уходит в разговорную стихию восточнославянских языков. Если отбросить вариант случайного искажения при переписи (что тоже бывает), то перед нами, скорее всего, прозвище, образованное от украинского или белорусского диалектного слова «паруха» — так в некоторых регионах называли пар, испарину, жаркое дыхание или даже банный дух. Человек мог получить такое прозвище за горячий нрав («горячий как пар»), за привычку париться в бане или, наоборот, за работу в жарком месте — например, у печи или в кузнице.

Модель образования здесь нетипична для русских фамилий. У нас нет суффикса -ов или -ин, которые указывали бы на принадлежность отцу («чей сын?»). Фамилия застыла в чистой форме прозвища, что характерно для западнорусских, украинских и белорусских земель, особенно для Полесья и Галиции. В польском языке есть слово «paruch» — тряпка, ветошь, и это даёт вторую, не менее правдоподобную версию. Прозвище Паруха мог получить неряшливый человек, ходящий в обносках. В таком случае фамилия — ровесница русским Тряпкиным и Лохмотьевым, но с выраженным западным колоритом.

Спор между «паром» и «тряпкой» разрешается географией. Если фамилия встречается в Черниговской, Гомельской или Брестской областях — скорее всего, это «паруха»-испарина. Если же носители родом из Подляшья или Малопольши — ближе польское «paruch». В любом случае, это не книжная, а живая, народная фамилия, возникшая в среде, где прозвище было точнее паспорта. Никаких дворянских корней или громких исторических деятелей за ней не числится — это фамилия простого люда, ремесленников или крестьян, которую дали по уличному имени, а не по отцу.