Фамилия Патраковы ведет начало от имени Патрак — так в старину звали человека, носившего крестильное имя Патрикей. Само имя восходит к латинскому patricius, то есть «вельможа, родовитый человек», так что в основе фамилии лежит представление о знатности и высоком положении. Однако на практике мирское имя Патрак не имело отношения к реальному социальному статусу: так могли назвать любого ребенка, и со временем это имя стало просто личным прозвищем, от которого и пошла фамилия.

Словообразовательная модель здесь простая и распространенная: суффикс -ов присоединялся к основе, указывая на принадлежность потомку человека по имени Патрак. То есть Патраков — сын, внук или дальний потомок Патрака. Такая модель типична для русских фамилий, образованных от кратких форм крестильных имен, и она же встречается в фамилиях Патрикеев, Патрин, Патрашкин, которые восходят к тому же корню.

Любопытная деталь — чередование гласных и/а в основе. Форма Патрак вместо Патрикей или Патрик характерна для северных говоров, в частности для вологодской территории. Это дает нам косвенную подсказку о географии возникновения фамилии: вероятно, она закрепилась именно в тех краях, где такое произношение было естественным для местного населения.

Точное время появления фамилии Патраковы установить сложно, поскольку фамилии в русских землях формировались постепенно, на протяжении нескольких столетий. Можно лишь предполагать, что окончательно она закрепилась не ранее XV–XVI веков, когда фамилии стали передаваться по наследству и выходить за пределы одного поколения. Крестьянские и посадские семьи получали фамилии позже, чем дворянские, поэтому у Патраковых, скорее всего, не было единого родоначальника — фамилия возникала независимо в разных семьях, где жил человек по имени Патрак.

Несмотря на внешнюю простоту, фамилия Патраковы сохраняет память о древнем имени, которое сегодня почти вышло из употребления. Она относится к тому пласту русских фамилий, которые образованы от народных, разговорных форм календарных имен, и в этом смысле она — живой след того, как церковное имя осваивалось в быту и превращалось в повседневное прозвище.