Фамилия Педорыч сразу выделяется своим окончанием. В русской ономастике фамилии на -ыч, -ич чаще всего указывают на отчество, застывшее в форме «чей сын». Но если типичные фамилии этого типа — Иваныч, Степаныч, Кузьмич — образованы от полных форм крестильных имён, то Педорыч стоит особняком. Здесь основа не имя Пётр или Фёдор, а более редкое и диалектное слово.

Корень «педор» в русских говорах имеет несколько значений. В северных и сибирских диалектах «педорой» называли неопрятного, неряшливого человека, иногда — вялого, медлительного. В южнорусских областях слово могло относиться к тому, кто «педит» — то есть цедит, медлит, тянет время. Есть и вторая, более конкретная версия: в некоторых регионах «педорой» называли человека с плохим зрением, подслеповатого (от глагола «педить» — смотреть прищурясь). Таким образом, Педорыч — это буквально «сын Педоры», где Педора — прозвище, данное по характерной черте внешности или поведения.

Фамилия крайне редкая. Встречается в основном на севере европейской части России — в Архангельской, Вологодской областях, а также в Сибири, куда прозвище могли занести переселенцы. В официальных документах XIX века такие фамилии часто фиксировались с вариациями: Педоричев, Педоркин, но форма Педорыч сохранилась именно как прямое отчество, без дополнительных суффиксов. Это говорит о том, что предок носителя был известен в своей среде именно под прозвищем Педора, а его дети пошли «по отцу» — Педорычи.

В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые могли давать крепостным помещики или писари, Педорыч — это «народная» форма, возникшая в среде свободных крестьян или посадских людей. Она не проходила через канцелярскую обработку, поэтому сохранила живой диалектный облик. Носитель такой фамилии, скорее всего, происходил из старообрядческих или поморских семей, где ценили родовые прозвища и не меняли их на «благозвучные» варианты.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Педяш, Педин, Педенко — показывает, что основа везде одна и та же, но суффикс -ыч уникален. Он не даёт фамилии стать «книжной» или «дворянской», а намертво привязывает её к конкретному роду, где родоначальника звали не по имени, а по кличке. Это редкий случай, когда прозвище не превратилось в фамилию с помощью стандартных формантов, а осталось в виде живого отчества.