Фамилия Пеганкин — один из тех случаев, когда за простым и звучным окончанием скрывается неочевидная основа. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Пеганкин буквально значит «сын Пеганки» или «человек из рода Пеганки». А вот что такое «Пеганка» — здесь начинается самое интересное.

В основе фамилии лежит прозвище или неканоническое имя Пеганка. В русских говорах «пеганка» — это пёстрая, рябая птица, чаще всего утка-пеганка (огарь) или курица с пёстрым оперением. Однако прозвище могли дать не только по внешнему сходству с птицей, но и по характеру: пегий, то есть рябой, пятнистый, — так называли человека с веснушками, неровным цветом кожи или просто выделяющегося внешне. Слово «пегий» общеславянское, родственное «пёстрый», и в старину было распространённой характеристикой.

Менее вероятная, но допустимая версия — связь с диалектным глаголом «пега́ть» (бить, колотить). В этом случае Пеганка могло быть прозвищем драчуна или человека с тяжёлой рукой. Но такая трактовка встречается реже, и ономасты обычно отдают предпочтение «птичьей» или «цветовой» версии, поскольку они более типичны для русской антропонимии.

Географически фамилия Пеганкин тяготеет к центральным и южным регионам России, особенно к бывшим Курской, Воронежской и Тамбовской губерниям. Встречается она и в Поволжье. В XIX веке Пеганкины — в основном крестьяне и однодворцы, то есть потомки служилых людей, которые несли сторожевую службу на южных рубежах. Суффикс -ин в крестьянской среде был нормой, так что фамилия вполне «народная», без дворянского оттенка.

Однокоренные фамилии — Пеганов, Пегин, Пегашев — образуют гнездо вокруг того же корня «пег-». Пеганкин стоит особняком благодаря уменьшительному суффиксу -к-, который придаёт прозвищу оттенок фамильярности или ласкательности: Пеганка — это не просто «пёстрый», а «пёстренький». В этом отличие от более формального Пеганов.

Таким образом, предок современных Пеганкиных, скорее всего, получил прозвище за рябую внешность или пёструю одежду, а может, и за сходство с пёстрой уткой. Фамилия не редкая, но и не массовая — её носители могут проследить свои корни в чернозёмной полосе России.