Фамилия Перши — редкий пример, где суффикс, а не корень, сразу подсказывает происхождение. Окончание -их (в родительном падеже — Перших) указывает на северную или сибирскую модель образования фамилий. В говорах Архангельской, Вологодской, Вятской губерний и в Зауралье фамилии на -их и -ых (например, Первых, Седых, Глухих) означали принадлежность к семье или роду: Перши — буквально «из семьи Перши». Такие фамилии не склонялись и закрепились в документах позже, чем «великорусские» на -ов и -ин, примерно в XVII–XVIII веках.

Основа фамилии — имя или прозвище Перша. Это краткая форма от канонического имени Перфилий (греческое Перфирий — «пурпурный, багряный») или от Перфил (разговорный вариант Порфирия). В русской традиции такие сокращения были обычны: Перша — как Тиша от Тимофей или Миша от Михаил. Второй вариант — от глагола «першить» (драть в горле, вызывать кашель) или от диалектного «перша» — задиристый, сварливый человек. Прозвище могли дать человеку с хриплым голосом или неуживчивым характером. Какая версия правдоподобнее? Ономасты (в частности, словарь Б. Унбегауна) чаще склоняются к имени Перфилий — слишком много фамилий образовано от крестильных имён, а прозвищная версия остаётся региональной гипотезой.

С географией у фамилии Перши всё просто: её почти не встретишь за пределами Русского Севера и Сибири. В переписях XVII века Перших фиксировали среди крестьян и посадских людей Вятки и Перми Великой. В XIX веке носители фамилии — в основном государственные крестьяне и мещане. Сословной элиты среди Перши не было, поэтому фамилия не попала ни в дворянские родословные книги, ни в «Бархатную книгу». Это типичная «низовая» фамилия, которая сохранила архаичную форму.

Уникальность фамилии Перши — в её суффиксе. Если бы предок звался Перфильев или Першин, фамилия была бы одной из тысяч. А окончание -их привязывает её к конкретному ареалу и говорит о том, что предки жили в общине, где человека называли не по отцу, а по дому: «Чей ты? — Перши». Такая модель почти исчезла в центральной России, но осталась в глубинке. Сегодня фамилия встречается редко, и её носители — почти наверняка потомки тех самых северных крестьян.