Фамилия Петлин (в форме множественного числа — Петлины) звучит просто, но за этой простотой скрывается неожиданно густой клубок значений. Вопреки интуиции, в основе лежит не имя собственное, а прозвище, связанное со словом «петля» — «нитка, веревка, сложенная мочкой». Однако что именно имели в виду, называя человека Петельным или Петлей, — вопрос, на который нет однозначного ответа.

Самая очевидная версия отсылает к портновскому делу. Петельщиком называли мастера, который обметывал петли для пуговиц — работа кропотливая, требующая терпения. Но есть и другая, более колоритная трактовка: в некоторых говорах петельником могли назвать негодяя и сорванца, того, кто «петляет», то есть хитрит и путает следы. Отсюда же — прозвище охотника, искусного в распутывании звериных троп.

Отдельная линия — военная. Петли на мундире в старину служили не только застежками, но и знаками отличия, нашивками за выслугу или доблесть. Солдата или офицера, щеголявшего богато расшитым петлицами мундиром, вполне могли прозвать Петлей. В этом случае фамилия Петлин звучит почти как почетный титул.

Словообразовательная модель проста и типична для русского ономастикона: суффикс -ин указывает на принадлежность, отвечая на вопрос «чей?». Петлин — значит сын, внук или потомок человека по прозвищу Петля, Петельник или Петельщик. Такая форма характерна для северных и центральных регионов России, где фамилии на -ин столь же привычны, как на юге — на -енко.

Точное место и время возникновения фамилии установить сложно: процесс становления родовых имен растянулся на несколько столетий и проходил в разных землях не одновременно. Можно лишь предположить, что первые Петлины появились не позже XVII века, когда прозвища начали закрепляться за потомками окончательно.

Сегодня фамилия встречается нечасто, но равномерно по всей России, что говорит о ее древнем, «догеографическом» происхождении — предки носителей разошлись по стране задолго до того, как фамилии стали массовыми. Среди известных Петлиных нет громких исторических фигур, но это не умаляет ценности рода: такие фамилии — тихие памятники русской речи, сохранившие в себе живые слова, которые мы почти забыли.