Фамилия Пинюкова — женская форма, а мужская, Пинюков, образована по стандартной русской модели с суффиксом -ов, указывающим на принадлежность: «чей?» — Пинюков, то есть сын или потомок Пинюка. Основа здесь — прозвище или некалендарное имя Пинюк. Ключ к фамилии лежит в диалектной лексике севера и северо-востока России.

Слово «пинюк» в архангельских, вятских и пермских говорах имеет два основных значения. Первое — «пинюк» или «пинька» означает небольшой крюк, багор, которым рыбаки или сплавщики леса подтягивают лодку или бревно. В этом случае прозвище Пинюк мог получить человек, пользовавшийся таким инструментом — например, рыбак, сплавщик или плотогон. Второе значение — «пинюк» как прозвище для человека с каким-то физическим изъяном, возможно, сгорбленного, сутулого, «загнутого», как крюк. Оба варианта правдоподобны и не противоречат друг другу: прозвище могло возникнуть и по ремеслу, и по внешности.

Суффикс -юк в основе Пинюк — характерный для севернорусских и украинских фамильных прозвищ, но в данном случае он, скорее, указывает на уменьшительную или пренебрежительную форму от более короткого корня «пин-». Этот корень, в свою очередь, может быть связан с глаголом «пинать» (толкать, бить ногой) — тогда Пинюк — «тот, кто пинается», драчун, задира. Однако версия с диалектным «пинюком»-крюком выглядит более конкретной и географически привязанной.

Фамилия Пинюкова распространена преимущественно в центральных и северных областях России, особенно в Кировской, Архангельской, Вологодской областях и в Пермском крае. Это подтверждает её северное диалектное происхождение. Встречается она и на Урале, куда переселенцы с Русского Севера принесли свои говоры и прозвища. Среди однокоренных фамилий — Пинюгин, Пинюшин, Пиньков, все они восходят к тем же корням и диалектам.

Таким образом, носитель фамилии Пинюков, скорее всего, потомок человека, жившего на севере или северо-востоке России, который либо работал с багром-пинюком, либо получил прозвище за характерную внешность или поведение. В любом случае, фамилия эта — не книжная, не искусственная, а живая, народная, возникшая в гуще крестьянского и промыслового быта.