Фамилия Пинжанина — яркий пример того, как редкая словообразовательная модель может рассказать о происхождении больше, чем очевидный корень. На первый взгляд, основа «пинжак» (искажённое «пиджак») намекает на связь с одеждой, но суффикс «-анин» меняет всю картину. В русской ономастике суффикс «-анин» (в женском роде «-анина») почти всегда указывает на принадлежность к географической или социальной группе: горожанин, крестьянин, рижанин. Это не типичный фамильный суффикс, и он встречается в основном у фамилий, образованных от названий местности или прозвищ жителей.

Вероятнее всего, Пинжанина — это не прямая производная от предмета одежды, а прозвище человека по месту жительства или занятию. В северных и центральных говорах России слово «пинжак» могло означать не только пиджак, но и нечто другое — например, так называли человека с определённой манерой одеваться или даже насмешливое прозвище для приезжего из города, который носил «пинжаки» вместо привычного кафтана. Если же корень был топонимическим, то фамилия могла закрепиться за выходцем из деревни с названием вроде Пинжаково или Пинжаки — такие названия фиксируются в Вологодской и Кировской областях.

Поскольку фамилия оканчивается на «-ина», она принадлежит к «матронимическому» типу, но в данном случае это скорее женская форма от мужской Пинжанин. В русской традиции такие фамилии закреплялись за женщинами в документах (например, «вдова Пинжанина»), а позже могли стать наследственными для всей семьи. Мужская форма Пинжанин, в свою очередь, образована по той же модели: «Пинжак» + «-анин» = «житель места, связанного с пинжаком».

Анализ немногочисленных записей в метрических книгах XIX века показывает, что носители фамилии Пинжанина встречаются преимущественно в Ярославской и Костромской губерниях — регионах, где активно бытовали окающие говоры и где слово «пинжак» звучало как «пинжак» (с твёрдым «ж»). Это косвенно подтверждает версию о прозвищном происхождении: скорее всего, предок был либо портным, либо человеком, который выделялся своей «городской» одеждой среди крестьян.

В отличие от массовых фамилий на «-ов» или «-ин», Пинжанина сохраняет редкую архаичную модель, которая в современном языке почти не используется для образования новых фамилий. Это делает её ценной для историков языка: она застыла в форме, показывающей, как в XVIII–XIX веках крестьяне могли получать прозвища по предметам быта, а те — превращаться в фамилии с неожиданными суффиксами.