Фамилия Пиркин — наглядный пример того, как в русской фамилии может скрываться не одно, а два совершенно разных значения. Всё зависит от того, какую основу считать исходной: слово «пир» или слово «пирог».

Самая очевидная версия отсылает к существительному «пир». Пиркин — это «сын того, кто связан с пиром». Но кем конкретно мог быть предок? Скорее всего, не просто любителем застолий, а человеком, чья профессия или положение были с пиром неразрывны. В старину «пирками» могли называть устроителей пиров, распорядителей на свадьбах или просто хлебосольных хозяев. Однако более вероятно, что прозвище Пирка дали человеку, который любил погулять, жил на широкую ногу. Прозвища по поведению и привычкам — один из самых древних и распространённых источников фамилий. В этом случае фамилия Пиркин — типичная «прозвищная», образованная через суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — Пиркин, то есть сын Пирки).

Вторая версия, менее очевидная, но тоже имеющая право на существование, связывает фамилию с диалектным словом «пирка». В некоторых говорах так называли не просто пирог, а небольшой пирожок, ватрушку или даже кусок хлеба. Тогда Пиркин — потомок того, кого в шутку прозвали Пирогом или Пирожком. Такие «вкусные» прозвища были нередки: Булкин, Блинов, Калачёв. В пользу этой версии говорит то, что фамилия Пиркин встречается значительно реже, чем, скажем, Пирогов, что может указывать на более узкое, локальное происхождение — от местного слова «пирка».

Географически фамилия Пиркин рассредоточена по всей России, но заметного сгущения в каком-то одном регионе нет. Это говорит о том, что разные ветви рода возникали независимо друг от друга в разных местах — где-то от прозвища Пирка, где-то от диалектного названия выпечки. С точки зрения словообразования фамилия проста и прозрачна: основа «пирк-» плюс типичный русский фамильный суффикс -ин. Такая модель характерна для фамилий, образованных от слов, оканчивающихся на -а или -я: Пирка → Пиркин, как Кузьма → Кузьмин или Фома → Фомин.

Таким образом, если вы Пиркин, ваши предки могли быть людьми либо весёлыми и хлебосольными, либо просто пекарями или любителями сдобы. Однозначно ответить, какая из версий верна для конкретной семьи, можно только по архивным записям, но обе они рисуют портрет человека, так или иначе связанного с едой и застольем — что в крестьянской среде было скорее положительной характеристикой.