Фамилия Плясова — это отчество, образованное от прозвища или личного имени предка. В основе лежит слово «пляс», и первая версия происхождения видится самой естественной: так могли прозвать человека, который жил пляской, — весельчака, затейника и любителя шумных гуляний. Не исключено, что прозвище Пляса закрепилось и за искусной мастерицей, которая «плясала по ремеслу», то есть делала это напоказ, для забавы других. В этом случае фамилия указывает не на характер, а на род занятий или общественную роль предка.

Однако есть и вторая версия, которая уводит от плясок к географии. В основе фамилии могло лежать диалектное слово «плес, плесо» — участок реки между перекатами с ровным течением и глубоким дном. На Украине «плес» означало омут. Тогда фамилию Плясова получал человек, живший на берегу реки или в селе с таким названием. Топонимы с корнем «плес» встречаются широко по всей России, и нет ничего удивительного в том, что фамилия Плесова со временем стала произноситься как Плясова. В якающих говорах, особенно распространенных на западе России, переход гласного Е в Я был обычным явлением, так что такая трансформация звучания — вопрос времени и диалекта, а не ошибки писаря.

Какая из версий правдоподобнее? Если судить по частоте фамилии и простоте словообразования, прозвищная версия выглядит убедительнее: отглагольные прозвища вроде Пляса, Плясун, Плясунов возникали легко и естественно. Географическая версия требует допущения о том, что фамилия прошла путь через смену гласного, что возможно, но менее очевидно. При этом обе версии не противоречат друг другу: в разных семьях фамилия Плясова могла возникнуть независимо и по разным причинам.

Сама фамилия закрепилась в женской форме Плясова, что указывает на то, что в родословной был мужчина, носивший прозвище Пляса или Плес, а его потомки — уже Плясовы. В крестьянской среде такие прозвища часто становились фамилиями без дополнительных суффиксов, просто по имени отца. Так что, если вы носите фамилию Плясова, ваш предок мог быть либо плясуном и душой компании, либо жителем речного берега, и обе эти истории одинаково достойны того, чтобы о них помнить.