Фамилия Побел — редкий пример, где основа и способ образования не очевидны на первый взгляд. В ней нет привычного суффикса -ов или -ин, указывающего на отчество, а сама основа похожа на глагол или краткое прилагательное. Чтобы понять происхождение, нужно разобрать слово с двух сторон: что оно могло значить в говорах и как вообще возникла такая модель.

Самая прямая версия — прозвище Побел, связанное с ремеслом или действием. В русских диалектах «побел» могло означать «побелка», «известь» или результат побелки. Человека, который белил печи, стены или потолки, могли прозвать Побел — по профессии, как Маляр или Красильщик. Модель образования здесь бессуффиксная, от глагольной основы: «побелить» → «побел». Такие прозвища нередко закреплялись за мастеровыми людьми в крестьянской или посадской среде.

Вторая версия, менее вероятная, но возможная — связь с внешностью или цветом волос. «Белый» в древнерусском языке — это и светлый, и бледный. Приставка по- могла придавать оттенок «слегка белый», «беловатый» или указывать на что-то, покрытое белым (например, сединой). Тогда Побел — прозвище седого или очень светлого человека. Однако против этой гипотезы говорит то, что для таких значений в говорах чаще использовали формы «Беляк», «Беляй» или «Побеленый», а не краткое «Побел».

Интересно, что фамилия Побел встречается не только у русских, но и у белорусов, где она может быть связана с диалектным словом «побел» в значении «опушка леса» или «поляна». В этом случае прозвище давали человеку, жившему на краю леса или у открытого места. Такая географическая привязка объясняет, почему фамилия не получила суффикса: в белорусской ономастике прозвища в чистой основе — обычное явление.

По сословному происхождению Побел, скорее всего, крестьянская или мещанская фамилия. Дворянские роды с такой основой в исторических документах не зафиксированы. Поскольку фамилия редкая, её носители, вероятно, происходят из одной локальной группы — возможно, из западных областей России или восточной Беларуси, где слово «побел» бытовало в бытовой речи. Точную географию без генеалогического поиска определить трудно, но можно предположить, что основные очаги — Псковская, Смоленская или Брянская области.