Фамилия Почтальонова — редкий случай, когда профессиональное прозвище, лёгшее в её основу, не ушло в бытовую метафору, а сохранило прямое значение. В отличие от многочисленных Кузнецовых или Мельниковых, где связь с ремеслом со временем стёрлась, здесь всё прозрачно: предок был почтальоном. Однако стоит разобраться, когда и в каком контексте это прозвище могло закрепиться как фамилия.

Должность почтальона в России появилась только в XVIII веке, когда стала формироваться регулярная почтовая служба. До этого письма и посылки развозили ямщики, гонцы или специальные курьеры. Значит, фамилия Почтальонов (а от неё женская форма Почтальонова) не могла возникнуть раньше середины XVIII — начала XIX века. Это сравнительно поздняя фамилия, что подтверждается и её словообразованием: суффикс -ов указывает на принадлежность («сын почтальона» или «из семьи почтальона»), но само слово «почтальон» — заимствование из итальянского через немецкий или французский, что для русских фамилий по роду занятий нетипично. Обычно брали исконные названия: гончар, плотник, псарь.

По этой причине версия о том, что прозвище могли дать не за службу, а за внешнее сходство (например, за любовь к форменной фуражке или быструю ходьбу), менее вероятна. Слово было слишком новым и конкретным для бытовой метафоры. Скорее всего, предок действительно работал на почте — разносчиком писем или газет, что в XIX веке было заметной и публичной профессией.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным губерниям России, где почтовая сеть была гуще. Встречается и вариант написания с одной «н» — Поштальонова, что отражает народное произношение, зафиксированное в метрических книгах. В отличие от фамилий вроде Почтарев или Почтов, Почтальонова стоит особняком: её основа не русифицирована, а сохранена в исходном виде, что делает её своеобразным маркером времени — эпохи, когда европейские профессии входили в русский быт вместе со своими названиями.