Фамилия Поддубный отвечает на вопрос «чей?» или «откуда?» через суффикс -ный, который в русских фамилиях встречается реже, чем привычные -ов или -ин. Такая модель типична для прозвищ, отвечающих на вопрос «какой?» или «где находящийся?». В основе лежит предлог «под» и существительное «дуб», то есть буквально «тот, кто под дубом».

Прямое значение прозвища — указание на место жительства. Предок мог жить у дубравы, в низине под дубами или владеть участком, граничащим с дубовым лесом. Для старой Руси такая привязка к ландшафту естественна: дубовые рощи ценились, их берегли, а земля рядом с ними часто имела особый статус.

Но есть и второй, более глубокий пласт. Дуб в славянской традиции — дерево Перуна, символ силы, власти и долголетия. Прозвище Поддубный могло закрепиться не столько за местом, сколько за человеком, которого сравнивали с этим деревом: крепкого, основательного, упрямого. В этом случае фамилия несла не топографическую, а характеристическую нагрузку.

Словообразовательно фамилия стоит в одном ряду с Подберезный, Подосинный, Подкленов — все они описывают человека по отношению к конкретному дереву. Но если «подберезовик» — это гриб, то «поддубный» — именно человек. В говорах слово «поддубье» означало место под дубом, но как прозвище оно прижилось именно в форме прилагательного.

Распространена фамилия преимущественно на юге России и в Украине, в зоне дубрав. Написание с двумя «д» устойчиво, но в старых метрических книгах встречается вариант «Поддубной» — с ударным окончанием, что говорит о южнорусском или украинском происхождении носителей. В северных регионах фамилия почти не встречается: там дубы не растут, а значит, и прозвище не возникло бы.

Сословной привязки у фамилии нет. Поддубным могли назвать и крестьянина, и казака, и однодворца. В казачьей среде прозвища по месту службы или поста часто становились фамилиями, так что часть Поддубных могла получить фамилию от сторожевого поста под старым дубом на границе.

Есть и редкая версия, связывающая фамилию с именем Дуб — краткой формой канонического имени Евдоким. Но она выглядит натянутой: прозвищная модель «под + дерево» в русской ономастике слишком продуктивна, чтобы искать обходные пути. Правдоподобнее всего первая версия — географическая, с возможным мифологическим оттенком.