Фамилия Подкова происходит от нарицательного «подкова» — изогнутой по форме конского копыта металлической пластинки, которую прибивают снизу. На первый взгляд, прозвище простое, но за ним стоит сразу две правдоподобные истории, и какая из них ближе к конкретному роду — зависит от того, где жили предки и чем занимались.

Наиболее вероятная версия относит прозвище Подкова к «профессиональным» именованиям. Так на Руси могли назвать кузнеца — человека, который как раз и ковал подковы. Ремесло это было уважаемым и заметным, поэтому прозвище по роду занятий легко закреплялось за мастером и переходило к его детям. В пользу этой гипотезы говорит и сам суффикс: фамилия образована без типичного патронимического суффикса -ов/-ев или -ин, то есть застыла в форме чистого прозвища. Это характерно для украинских и южнорусских фамилий, где прозвища нередко переходили в фамилии без изменений.

Есть и вторая версия — мирское имя. В дохристианской и раннехристианской традиции детям часто давали имена-обереги, связанные с бытовыми предметами. Подкова всегда считалась символом удачи и благополучия, поэтому родители могли назвать ребенка Подковой с пожеланием счастливой судьбы. В этом случае фамилия не указывает на профессию, а несет пожелание добра. Эта версия слабее первой, но полностью исключать её нельзя: имена по оберегам действительно встречались, хотя обычно они образовывали уменьшительные формы, а не застывали в таком виде.

Интересно, что фамилия Подкова сохранила архаичную форму без суффикса, что делает её редкой среди русских фамилий. Чаще встречаются однокоренные варианты — Подковин, Подковников, Подковальников, которые как раз указывают на кузнечное ремесло через суффиксы принадлежности или профессии. Сама же форма «Подкова» ближе к украинской традиции: там фамилии-прозвища вроде Швець, Коваль, Бондарь нередко оставались без изменений. Это позволяет предположить, что родоначальник мог жить на южных рубежах России или в украинских землях, где такая модель словообразования была нормой.

Точных сведений о первых носителях фамилии в документах не сохранилось, но сам характер прозвища говорит о человеке сильном и практичном. Кузнец ли он был или ребенок, которого нарекли в честь счастливого оберега, — в обоих случаях фамилия несет положительный смысл, связанный с трудом и удачей.