Фамилия Поколодина хранит память о прозвище дальнего предка — Поколода. Это прозвище не было именем в современном смысле, а служило меткой, которая закреплялась за человеком в быту и переходила к его детям как фамилия. Разбирая слово, мы видим, что основа «колод» указывает на дерево, бревно или связанные с ними предметы, а суффикс «-ин» в фамилии отвечает на вопрос «чей?» — то есть «сын Поколоды», «из семьи Поколоды».

Самая живая и правдоподобная версия связывает прозвище с украинским словом «поколодне» — так называли откупную плату за привязывание колодки. Речь о старинном обычае, распространённом в Украине и южнорусских областях: на масленицу парням и девушкам, которые не успели жениться или выйти замуж, к ноге привязывали колодку — небольшой кусок дерева или ветку. С этой обузой приходилось ходить, пока виновник не откупится деньгами или угощением. Если основатель рода Поколодиных был завсегдатаем таких гуляний, прозвище закрепилось за ним легко и естественно. Эта версия выглядит убедительнее прочих, поскольку объясняет не только слово, но и сам дух народного быта.

Есть и другие объяснения, хотя они слабее. Например, прозвище могли вывести от существительного «колодезь», которое в старину означало не только яму с водой, но и ручей, источник, небольшую реку. Тогда Поколода — человек, живший у воды. Но здесь возникает натяжка: приставка «по-» в таком значении не очень типична, и связь с колодкой теряется. Ещё одна гипотеза — от слова «поколодья», то есть деревянная ловушка для лисиц и куниц. Если так, прозвище могло указывать на охотника, но и эта версия упирается в редкость самого слова и не имеет широкой поддержки.

Потомки человека по прозвищу Поколода со временем стали писаться Поколодиными. Сведения о них встречаются в архивных документах. Так, в Книге памяти Орловской области записан землемер из города Ливны Поколодин Николай Яковлевич, родившийся в 1888 году в Харьковской области, Волчанском районе, в селе Белый Колодезь. Само название села — с тем же корнем «колод» — любопытно перекликается с фамилией, хотя прямого родства тут, конечно, не проследить. Зато видно, что носители фамилии жили именно в тех южных местах, где бытовал обычай с колодкой, что косвенно поддерживает первую версию происхождения.