Фамилия Поколода — один из тех случаев, когда внешний вид слова обманчив, а корень уходит не в славянскую древность, а в канцелярскую практику XVII–XVIII веков. На слух она кажется сложенной из «по» и «колода», и многие носители интуитивно связывают её с деревом, бревном или колодой карт. Но ономастика предлагает другую, более прозаичную версию.

Скорее всего, фамилия образована от прозвища Поколода, которое давали человеку, выполнявшему определённую роль в общине. В русских говорах «поколода» — это не просто колода, а бревно с выдолбленным желобом, которое использовали как кормушку для скота или водопойное корыто. Соответственно, Поколодой могли прозвать того, кто делал такие корыта, либо крестьянина, в чьи обязанности входило ухаживать за общим скотом и задавать корм. Версия с ремеслом выглядит убедительнее, чем гипотеза о «колоде» как о тюрьме или о неповоротливом человеке — слишком узкое значение у слова, чтобы стать массовым прозвищем.

Суффиксальная модель фамилии — типичная для восточнославянских земель: основа на -а, окончание -а. Такие фамилии (Поколода, Гуляка, Непейвода) закрепились в безымянной форме, то есть без дополнительного суффикса принадлежности вроде -ов или -ин. Это указывает на то, что прозвище Поколода было устойчивым и воспринималось как личное имя, а не как указание на отца. В украинской и белорусской ономастике подобных примеров особенно много, и фамилия Поколода тяготеет именно к этим регионам.

В словарях фамилия редкая, но встречается в Черниговской и Киевской губерниях, а также на юге России. Встречаются варианты написания с одной «о» — Поколада, но это уже результат акающего произношения. Социальный контекст простой: носители фамилии — потомки крестьян или ремесленников, чьё прозвище закрепилось в документах эпохи подворных переписей. Никаких дворянских родов или громких исторических личностей за этой фамилией не числится, что делает её типичным образцом народной ономастики, где за бытовым словом стоит реальная профессия.