Фамилия Полистрант — редкий случай в русском ономастиконе, и её происхождение почти наверняка не связано с исконно русскими корнями. Первое, что бросается в глаза, — это основа, нехарактерная для славянских фамилий. В ней угадывается греческое «поли-» (много) и латинское «странт» (странник, путешественник). Вероятнее всего, перед нами искусственная фамилия, образованная от книжного слова «полистрант», которое могло означать «много странствовавший» или «человек, побывавший во многих странах».

Такие фамилии в XIX веке нередко давали в семинариях и духовных училищах. Будущему священнику или выпускнику, чтобы выделиться среди однофамильцев (например, множества Ивановых или Петровых), придумывали звучную фамилию на греческий или латинский манер. Полистрант мог получить человек, проявивший тягу к знаниям о дальних землях, либо просто как «красивая» фамилия, без привязки к реальным путешествиям. Альтернативная версия — происхождение от польского или украинского прозвища, где «полі» (поле) и «странт» (сторона, край) могли означать «живущий на краю поля», но это менее вероятно: ударение и звучание фамилии тяготеют именно к книжному, искусственному варианту.

Суффикса в фамилии нет — она бессуффиксная, то есть образована напрямую от нарицательного слова или прозвища. Это типично для фамилий, которые не прошли долгой эволюции в крестьянской среде, а были зафиксированы сразу в письменном виде. Сословно Полистранты почти наверняка принадлежали к духовенству или, реже, к разночинной интеллигенции. В дворянских родословных книгах и крестьянских переписях эта фамилия не встречается — слишком необычная основа для бытового прозвища.

Географически фамилия могла закрепиться в центральных губерниях России, где располагались крупные семинарии (Москва, Владимир, Ярославль). Однако из-за редкости носителей точных ареалов нет. Сравнение с однокоренными фамилиями (Поливанов, Странников) показывает, что Полистрант — более позднее и искусственное образование, нежели фамилии, возникшие из прозвищ. По сути, это «учёная» фамилия, которая говорит не о занятии предка, а о его образовании или о решении наставника дать ему звучное имя.