Фамилия Полубехин — одна из тех, что при ближайшем рассмотрении оказывается не совсем такой, какой кажется на первый взгляд. В ней слышится что-то половинчатое: «полу-» наводит на мысль о неполноте, а корень «бех» звучит не по-русски. Но на самом деле перед нами типичная русская фамилия, образованная по модели притяжательных прилагательных с суффиксом -ин, который указывает на принадлежность: «чей?» — Полубехин, то есть сын или потомок Полубеха.

Разбираем основу — прозвище Полубех. Тут и кроется главная загадка. Самая правдоподобная версия отсылает нас к древнерусскому нецерковному имени Полубек, которое встречается в документах XV–XVI веков. «Бек» (или «бех») в тюркских языках означает «господин, князь, вождь». В русской среде такие имена давали не по национальности, а по традиции: в семьях, где был контакт с Ордой или татарскими служилыми людьми, ребёнка могли назвать Полубеком — либо как полузнатного, либо как младшего сына бека. Со временем звук «к» в просторечии перешёл в «х» (как в фамилиях Булгаков — Булгахин), и Полубек превратился в Полубеха. Так что Полубехин — это не «половина беха», а потомок человека с тюркским именем, обрусевшим на русской почве.

Есть и более прозаичное объяснение. В северных и сибирских говорах «бехать» означало «блеять по-овечьи», «кричать», а «бех» — нечто невнятное, бестолковое. Полубехом могли прозвать человека слегка глуховатого, бестолкового или того, кто говорил невпопад. Однако эта версия уступает первой по убедительности: фамилия встречается в старых писцовых книгах именно в форме Полубехин, а не Полубехов, что типично для прозвищ на тюркской основе.

Географически фамилия редкая, но вполне реальная. Её носители исторически зафиксированы в центральных областях России — в Рязанской, Тамбовской, Владимирской губерниях. По сословной принадлежности — в основном крестьяне и однодворцы, то есть служилые люди по прибору, которые позже слились с крестьянством. Никаких дворянских гербов и громких титулов у Полубехиных не было — фамилия живёт тихо, но упрямо, напоминая о временах, когда русские имена легко вбирали в себя тюркские корни и делали их своими.