Фамилия Полудов — один из тех случаев, когда за привычным русским окончанием -ов скрывается прозвище с непростой, двойной судьбой. В основе фамилии лежит слово «полуда». Оно многозначно, и от того, какое значение имел в виду человек, дававший прозвище, зависит, кем был ваш предок — мастером по металлу или человеком с физическим недостатком.

Слово «полуда» пришло в русский язык из украинского. Там оно означает, с одной стороны, «бельмо» — помутнение роговицы глаза. С другой стороны, «полудой» называли олово, которым покрывали металлическую посуду при лужении. Отсюда и две версии происхождения прозвища Полуда. Первая — «медицинская»: так могли прозвать человека с бельмом на глазу. Вторая — профессиональная: Полудой называли лудильщика, то есть мастера, который чинил прохудившуюся посуду, покрывая её тонким слоем олова. Обе версии равноправны, но вторая выглядит даже более жизнестойкой: ремесло давало прозвище чаще, чем внешность, и закреплялось за семьёй прочнее.

Модель образования фамилии проста и типична для русского севера и центра: прозвище Полуда + притяжательный суффикс -ов. Такой суффикс отвечал на вопрос «чей сын?» и означал «сын Полуды». Сын лудильщика или человека с бельмом со временем сам становился Полудовым, и это отчество-прозвище закреплялось уже за его детьми как наследственная фамилия.

Интересно, что фамилия сохранила архаичное ударение на втором слоге — Полудов, хотя слово «полуда» в современном языке звучит с ударением на «у». Это лишний раз подтверждает, что фамилия застыла в той форме, в какой её произносили в момент закрепления, и не подчинилась позднейшим изменениям языка.

Точное место и время возникновения фамилии назвать сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и в разных регионах он шёл с разной скоростью. Но сам факт, что фамилия Полудов существует и сегодня, говорит о том, что прозвище было живым и узнаваемым. Оно не потерялось среди тысяч других, а превратилось в устойчивый родовой знак. Фамилия Полудов — это памятник не столько письменности, сколько живому народному языку, где одно слово могло вместить и профессию, и внешность, и насмешку, и уважение к мастеру.