Фамилия Полюдовы — это отчество, образованное от личного прозвища Полюд. Произошло это по классической для русских фамилий модели: прозвище отца плюс притяжательный суффикс -ов, отвечающий на вопрос «чей?». То есть Полюдов буквально означает «сын Полюда».

Сам корень прозвища — спорный, и здесь есть две основные версии, которые не стоит смешивать. Первая, более историчная, возводит его к слову «полюдье» — так на Руси называли объезд князем или его дружиной подвластных земель для сбора дани. Следовательно, Полюдом могли прозвать сборщика дани или налогов, человека, который ходил в полюдье. Вторая версия — «ремесленная»: от слова «полуда», то есть олово, которым покрывали металлические изделия при лужении. В этом случае прозвище Полюд закреплялось за лудильщиком. Обе гипотезы имеют право на существование, но первая выглядит убедительнее: она объясняет появление прозвища в более раннюю эпоху, когда полюдье было важным институтом власти, а фамилии еще не сформировались.

Косвенно раннюю древность корня подтверждает летописное упоминание: Полюд, новгородский боярин, погиб в битве с немцами под Раковором в 1268 году. Это одно из первых документальных свидетельств прозвища. Важно понимать, что в XIII веке это было именно прозвище, а не фамилия — до закрепления наследственных родовых именований оставалось еще несколько столетий.

Интересно, что фамилия сохранила архаичное звучание корня. В современном языке слово «полюдье» ушло в историю, а «полуда» сохранилось лишь в узкопрофессиональной лексике. Поэтому носитель фамилии Полюдов, сам того не подозревая, несет в себе память либо о древнем финансовом чиновнике, либо о средневековом мастере по металлу. Окончательно сказать, какая версия верна для конкретной семьи, невозможно — процесс формирования фамилий был долгим, и разные роды могли приходить к одинаковому написанию разными путями.

Точное место возникновения фамилии Полюдовы не установлено, но новгородское происхождение прозвища позволяет предположить, что первоначально она бытовала в северо-западных русских землях, откуда затем распространилась шире. Несмотря на свою относительную редкость, фамилия эта — живой памятник древнерусской лексики, сохранивший слово, которое иначе давно бы забылось.