Фамилия Порошины, как и многие русские родовые имена, пошла от прозвища. В основе лежит слово «пороша». Так в старину называли не только свежевыпавший снег, но и мельчайшую крупицу, пылинку, частицу пороха. Отсюда и первая версия происхождения: прозвище Пороша мог получить человек, связанный с военным делом, — порох в те времена был делом тонким, требующим аккуратности. Вторая версия отсылает к пекарскому ремеслу: мука, как и порох, — сыпучий, «порошковый» продукт, и того, кто работал с ней, тоже могли прозвать Порошей.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: к основе Порош- добавили суффикс -ин, который указывает на принадлежность. Изначально Порошин означало «сын Пороши», то есть потомок человека с таким прозвищем. Такая модель типична для огромного пласта русских фамилий, образованных от личных прозвищ.

Есть и документальное подтверждение того, что род не был захудалым. Представители Порошиных служили по Московскому списку в стряпчих. Это довольно высокая придворная должность в допетровской Руси: стряпчие ведали царским хозяйством, одеждой, утварью, сопровождали государя в поездках. То есть прозвище, возможно, отражало не только ремесло, но и расторопность, умение услужить — качество, без которого при дворе было не выжить.

Точную дату и место возникновения фамилии назвать сложно. Как и большинство подобных именований, она закрепилась за потомками постепенно, в течение нескольких поколений, когда прозвище отца перестало быть просто характеристикой человека и превратилось в наследственное имя семьи. Можно лишь предположить, что процесс этот шел в центральных русских землях, где была распространена служба по «Московскому списку».