Фамилия Порошина — это типичный пример русской «притяжательной» фамилии, образованной от личного прозвища. Её основа — слово «пороша», которым называют свежевыпавший, рыхлый и пушистый снег, что ложится на землю ровным покрывалом в тихую безветренную погоду. От этого слова и произошло прозвище Пороша, а уже от него, с помощью суффикса -ин (отвечающего на вопрос «чей?»), возникла фамилия, означавшая «сын Пороши» или «человек из рода Пороши».

Смысл прозвища мог быть двояким. Самая трогательная и правдоподобная версия — родительская: так могли ласково назвать ребёнка, родившегося как раз перед первым снегопадом или в ту самую пору, когда землю укрыла первая пороша. Такое имя-оберег было вполне в духе народной традиции. Но не менее вероятно, что прозвище закрепилось за взрослым человеком по чертам характера. В народной речи образ чистого, нетронутого снега ассоциировался с простодушием, открытостью, душевной мягкостью и нравственной чистотой. Порошей могли называть человека беззлобного, бесхитростного, с «чистой душой».

Любопытно, что эта фамилия не имеет отношения к пороху или пороховым запасам, хотя из-за схожести звучания такое ошибочное толкование встречается. Связь со снегом здесь первична, и это подтверждается обилием однокоренных фамилий в северных и центральных русских говорах, где слово «пороша» было особенно употребимо.

Самая известная фигура в истории рода — Семён Андреевич Порошин (1741–1769), происходивший из симбирского дворянства. Он оставил заметный след в русской культуре как мемуарист и просветитель. Порошин сотрудничал с журналами «Праздное время, в пользу употребленное» и «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие», где публиковал стихи, а также статьи по философии, истории и экономике. Но главное его наследие — дневник, который он вёл в 1764–1765 годах, будучи воспитателем цесаревича Павла Петровича, будущего императора Павла I. Эти записи — бесценный источник по истории царского двора, интригам и борьбе придворных группировок того времени. Дневник был опубликован в журнале «Русская старина» в 1881 году. Так что за простым, на первый взгляд, «снежным» прозвищем стоит и глубокая народная поэзия, и реальная дворянская история.