Фамилия Порсин — это классический пример русской фамилии, рожденной из прозвища, а не из крестильного имени. В её основе лежит слово «порса», но у него есть как минимум два самостоятельных значения, которые ведут к совершенно разным историям предков.

Первая и наиболее конкретная версия отсылает нас в Восточную Сибирь. В тамошних говорах «порсой» называли рыбную муку — сушеную и истолченную в пыль рыбу. Это был питательный и удобный для хранения продукт, который брали в долгие таежные походы или использовали как корм. Прозвище Порса в этом случае закреплялось за человеком, который либо сам занимался промыслом и изготовлением такой муки, либо торговал ею. Прозвища по роду занятий в деревне были естественным способом отличить одного человека от другого, и фамилия Порсин прямо указывает на то, чем кормился род.

Вторая версия связана с охотой. От глагола «порскать» — криком и хлопаньем арапника выгонять зверя из леса на охотников. В этом случае Порсой могли прозвать шумного загонщика, того, кто поднимал дичь. Эта версия менее конкретна, чем «рыбная», но тоже имеет право на жизнь, тем более что глагол активно использовался в дворянской и крестьянской охотничьей культуре XIX века.

Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: Порсин — это «сын Порсы» или «человек из семьи Порсы». Такая модель образования — одна из самых древних и распространенных в русской ономастике, наравне с фамилиями на -ов. Она говорит о том, что прозвище было личным, семейным, и закрепилось за конкретным человеком, от которого пошла линия потомков.

Точное время и место возникновения фамилии назвать сложно: процесс становления русских фамилий растянулся на несколько столетий, с XV по XVII век, и в каждом регионе шел по-своему. Но сам факт того, что в основе лежит не церковное, а диалектное слово, говорит о том, что фамилия формировалась в народной, а не в книжной среде. Это живой след того, как говорили и чем жили люди в русских деревнях и сибирских острогах.