Фамилия Поскурин — одна из тех, где на первый взгляд ясный корень обманчив. Самое очевидное предположение: она связана с глаголом «поскурить» — то есть докурить, закончить курить. Но в русской ономастике такие «курительные» версии почти всегда вторичны. Гораздо вероятнее, что в основе лежит диалектное слово «поскура» — так в некоторых говорах называли скучного, плаксивого или медлительного человека. Сравните с однокоренными «скука», «скучный». Суффикс -ин указывает на модель «чей?»: Поскурин — сын или потомок человека по прозвищу Поскура.

Есть и вторая версия, более редкая, но не лишённая оснований. В южнорусских и украинских говорах «поскура» могло означать «оборванец» или «неряха», от «скура» — шкура, кожа (в переносном смысле — плохая одежда). В этом случае фамилия образована от прозвища, данного за неопрятный внешний вид. Такие прозвища были типичны для крестьянской среды, где внешность часто становилась основой для фамильного имени.

Обратите внимание на суффикс: Поскурин, а не Поскуров. Это значит, что основа оканчивалась на -а: Поскура. Фамилии на -ин в центральной России и на севере встречаются чаще, чем на юге, где преобладает -ов. Поэтому географически Поскурины, скорее всего, родом из северных или центральных областей — Владимирской, Костромской, Ярославской или Вологодской. В этих краях прозвища на -ура (Поскура, Хныкура, Воркура) были вполне обычны.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения. Она осталась локальной, не «растворилась» в массе однокоренных вариантов. Это говорит о том, что прозвище Поскура давали нечасто — вероятно, оно было либо очень точным, либо, наоборот, слишком колким, чтобы стать популярным. В документах XVII–XVIII веков Поскурины не мелькают среди бояр или купцов; это фамилия крестьянская или посадская, без сословного блеска, зато с живым бытовым корнем.