Фамилия Поскурина — женская форма мужской фамилии Поскурин, и её разбор стоит начать с суффикса. Модель на -ин указывает на принадлежность: в древнерусской традиции так образовывали притяжательные прилагательные от прозвищ, оканчивающихся на согласный или -а/-я. Поскурин — это «сын Поскуры» или «человек из рода Поскуры». Сама основа — Поскур(а) — звучит необычно и заставляет задуматься: что это за прозвище?

Самая прямая версия ведёт к слову поскур или поскура. В диалектах русского языка, особенно южных и западных, так называли скупого, жадного человека. Корень тот же, что и в глаголе «скупиться», с приставкой по-, которая усиливает качество. Прозвище Поскура могли дать прижимистому хозяину или тому, кто, по мнению соседей, «поскупился» на угощение или помощь. Эта версия лежит на поверхности и не требует сложных этимологических построений.

Есть и вторая, менее очевидная гипотеза. В говорах встречается слово поскур в значении «вид грубой ткани» или «рядно». В этом случае прозвище могло закрепиться за ткачом, торговцем холстом или просто за человеком, который постоянно носил одежду из такой материи. Однако эта версия слабее: прозвища по ткани обычно давали по конкретному ремеслу (Ткач, Крашенинников, Суконщик), а не по абстрактному «поскур». Первая гипотеза — от скупого — выглядит правдоподобнее.

Географически фамилия Поскурин (и Поскурина) не является сверхраспространённой, но встречается в центральных и южнорусских областях, а также на Украине. Это говорит о том, что прозвище бытовало в зоне смешения русских и украинских говоров, где слово «поскура» было понятно и употребительно.

Сословного барьера у этой фамилии не было: прозвище Поскура мог получить и крестьянин, и посадский человек. В документах XVII–XVIII веков такие «характерные» прозвища нередко переходили в фамилии без изменений, просто обрастая патронимическим суффиксом. Так что предки современных Поскуриных — скорее всего, люди с заметной чертой характера (скупостью), которую окружающие закрепили в прозвище. Никаких княжеских корней или экзотических заимствований здесь нет — перед нами бытовая, живая народная ономастика.